Но получит ли он такое преимущество в  глазах зрителей?
Атлетичный игрок может в ряде случаев навязать свою волю игроку артистичному. Так бывало не раз, и многие тренеры, к сожалению, воспри­няли это как веский аргумент в пользу силового футбола и стали быстрыми темпами готовить футболистов-атле­тов. Таких игроков, я уже говорил, гораздо легче готовить: нужно лишь элементарное прилежание со стороны футболиста.
И вот мы столкнулись с тем, что в наших командах большинство игро­ков— атлеты. Поэтому многие матчи и напоминают не игру, а сражение «стенка на стенку». Атаки разруша­ются легко, а создавать их иногда по­просту некому. Поэтому и самый по­пулярный счет сейчас 0:0, 1:0 или 1:1. А 2:1, как это ни смешно, уже ред­кость, не говоря о большем. Поэтому и трибуны на стадионах полностью за­полняются все реже и реже.
Конечно, я не ратую за чистую, «ра­финированную» технику. Футбол не балет. Футбол — это мужская игра, и любой футболист должен быть в со­стоянии противостоять жесткому, си­ловому приему. И в наши времена было сколько угодно жестких и даже чрезмерно жестких защитников. Но мы не шли против них «кость в кость». У нас в распоряжении было достаточ­но технических и тактических приемов, чтобы выставить грубиянов перед зри­телями в неприглядном свете. Если же нам и «попадало» иногда, то мы никогда не впадали в отчаяние, а про­должали играть в свою игру как ни в чем  не бывало.
Пожалуй, еще больше это было выражено в игре предыдущего поко­ления футболистов. Точно так же играли Федотов и Бобров. Они про­сто-напросто не обращали внимания на грубиянов. Лучший способ наказать грубияна — это   забить   ему   гол.  

Каким бы сильным футболист ни был, как бы быстро ни бегал, как бы высоко ни прыгал, он ничего не смо­жет сделать на футбольном поле, если он  не в ладах с мячом.  Пусть он бе-
жит, как Борзов, но если от него от­скакивает мяч или он его теряет на бегу, то что толку от такого футбо­листа? Он может головой выпрыгивать выше, чем достанет руками прыгнув­ший вратарь. Но какая от этого польза, если он не сможет попасть в прыжке головой  по мячу?
Вот почему так много времени уде­ляют упражнениям с мячом футбо­листы. Да что говорить! Ведь едва мальчик познакомится с мячом, как он, по существу, начинает совершен­ствовать свое техническое мастерство. Да, да, это не слишком громко сказа­но! Ведь в технике футболиста есть разные ступени, и в течение всей своей спортивной жизни он поднимается по этим ступеням, начиная с того дня, когда  познакомился с мячом.
Гол — это вершина футбольной игры. А умение забивать голы — вер­шина футбольной техники. На протя­жении многих лет лучше всех умел забивать голы легендарный бразиль­ский футболист Пеле, сыгравший свой первый матч на чемпионате мира 1958 года в Швеции именно против нашей  команды.
Пеле сыграл тогда четыре матча и забил шесть голов. Уже в следую­щей игре после встречи с нами — про­тив сборной Уэльса Пеле забил един­ственный гол, решивший исход матча. Затем в полуфинале против францу­зов (эту встречу бразильцы выиграли 5:2) Пеле забил три гола. Финальный матч против сборной Швеции бразиль­цы закончили с таким же счетом, и Пеле записал на свой счет еще два гола. Особенно был превосходен пер­вый. Пеле в окружении трех защит­ников принял мяч на грудь, пронес его на груди вперед и, сбросив себе на ногу, послал мяч в ворота, так и не опуская его на землю. Этот гол был единодушно признан красивей­шим  голом  чемпионата.
С   тех   пор   прошло   двадцать   лет,

любой отскок мяча: ведь игрок сможет «укротить»    его    любой    частью    тела.
Жонглирование помогает игроку приобрести уверенность в том, что он свободно владеет мячом, имеет власть  над  ним. Да, это действительно так. Трудно
тут не согласиться с Пеле. Я сам слишком поздно освоил это футбольное
упражнение, иначе, думаю, сумел бы забить в важных матчах лишний деся
ток голов.                                          .
Но жонглирование жонглирова­нием, а главное в футболе, как уже было сказано, это забить гол. И как тут не вспомнить еще раз, что знаме­нитый бразильский футболист был не­превзойденным мастером забивания голов!
Классическим можно считать удар прямым подъемом. В идеале для такого удара пользуются верхней ча­стью подъема. Ступня наклоняется прямо вниз, пальцы оттянуты назад, пятка поднята. В таком положении подъем находится впереди и при дви­жении ногой вперед является той ча­стью ступни, которая в первую оче­редь соприкасается с мячом.
Однако многим игрокам трудно бить серединой подъема, а некоторым и невозможно. Просто это зависит от размера ноги. Когда игроки с большой ступней пытаются ударить по мячу ногой, они или цепляют носком землю еще до соприкосновения с мячом, или соприкосновение происходит выше центра мяча, или игроки поднимают 'ногу и тогда ударяют по мячу нижней частью подъема, ближе к основанию пальцев, а это место значительно усту­пает по твердости верхней части подъема.
Чтобы не делать таких ошибок, игрок должен опустить среднюю часть подъема во время удара. Этого мож­но добиться, слегка повернув ступню наружу   или   внутрь.

опорной ноги: если оно неправильно, то и удар будет неточным. Опорная нога должна находиться на одной ли­нии с мячом примерно в 15 см сбоку от него, причем пальцы ее должны быть направлены в ту сторону, куда предполагается послать мяч. Колено опорной ноги должно быть слегка согнуто и выдвинуто вперед так, чтобы нависало  над ступней.
Если надо послать мяч низом, важ­но положение тела игрока: ударяя, он должен наклониться вперед над мячом так, чтобы голова была непо­средственно над мячом или даже впе­реди  него.
Игроку во время тренировок сле­дует бить по неподвижному мячу, разбежавшись на 4—5 шагов прежде, чем поставить опорную ногу на уровне мяча. Нужно сконцентрировать свое внимание и на том, чтобы ударная нога легко шла вслед за мячом. Руки также надо использовать для сохране­ния равновесия.
Но во время игры редко может представиться возможность расчетли­вого и точного удара по неподвижно­му мячу. Большая часть ударов по воротам выполняется во время дви­жения мяча и в быстром темпе. Удары во время бега следует практиковать лишь после того, как игрок овладеет основными приемами удара. Самая простая форма удара во время бега осуществляется тогда, когда игрок сам ведет мяч по направлению к воротам, т. е. когда и футболист и мяч двига­ются в одном направлении. Здесь возникает опасность, что опорная нога будет отодвинута слишком далеко назад, туловище окажется позади мя­ча, и тогда мяч пролетит выше цели. Игрок должен научиться так вести мяч, чтобы опорная нога опускалась впере­ди мяча. Когда катящийся мяч окажет­ся на уровне опорной ноги, нужно наносить удар по мячу.
Удар с лёта осуществляется, когда

мяч находится в воздухе. Существует несколько различных приемов для та­кого удара, но, какой бы из них ни был избран, мяч можно (а в большин­стве случаев и нужно) послать верхней частью  подъема.
Самый простой удар с лёта — это удар спереди, который, по существу, не что иное, как удар подъемом, но только по мячу, находящемуся в воз­духе и обычно в быстром полете. Игрок встречает мяч так, чтобы опор­ная нога находилась на одном уровне с мячом в момент удара другой ногой, повернутой в том направлении, куда следует послать мяч. Большинство ударов с лёта происходит по падаю­щему мячу, когда он находится на высоте примерно 20 см от земли. Так же как и при обычном ударе подъе­мом, в момент соприкосновения с мя­чом колено ударяющей ноги должно быть над мячом, а игроку надо накло­ниться вперед.
Бывают случаи, когда прямой удар в ворота невозможен (к примеру, ко­гда выстраивается «стенка», чтобы пре­пятствовать штрафному удару). В по­добных обстоятельствах нужно либо передать мяч партнеру, занимающему более выгодную позицию, или же уда­рить так, чтобы мяч пролетел по кри­вой через головы соперников и попал в ворота.
Мяч идет по кривой, если по нему наносят резаный удар. Это достигает­ся ударом по мячу слева и справа от его центра по вертикали. Резаный удар осуществляется либо внешней, либо внутренней стороной  подъема.
Наиболее распространенная ошиб­ка при резаном ударе — слишком большое старание придать мячу кру­ченое движение. Это приводит к тому, что удар оказывается сравнительно слабым и скользящим — мяч закручи­вается, но при этом сила удара недо­статочна. Нужно ударять не по внеш­нему  краю  мяча,  а  по  точке,  находящейся примерно в 5 см от вертикаль­ной центральной линии мяча, так, что­бы удар ноги по мячу был достаточно мощным

.

Гол забивают ударом, но сила уда­ра имеет известный предел. Чтобы иметь хороший шанс забить гол, надо довольно близко подойти к воротам соперников. А для того, чтобы проник­нуть на эту ударную позицию, надо уметь хорошо вести мяч, так, чтобы его    не    сумели   отобрать    соперники.
И когда я думаю об искусстве ве­дения мяча, или дриблинге, я опять вспоминаю все тот же матч с бразиль­цами   на  чемпионате  мира  в   Швеции.
Правый крайний нападающий бра­зильской сборной Гарринча играл на моей стороне поля, и я хорошо видел происходящее, когда мяч попадал к этому футболисту. Уже на первой минуте он ошеломил Бориса Кузне­цова. Подобрав мяч, он не спеша, как-то боком стал приближаться к нашему защитнику. Тот решил не нападать опрометчиво, а стал потихоньку отсту­пать. Но вот Гарринча решительно двинулся на Кузнецова и, когда тот уже готов был сделать выпад ногой к мячу, чтобы выбить его (а Борис хорошо умел это делать!), вдруг рез­ко наклонил туловище влево, показы­вая, что сейчас убежит с мячом в центр. Кузнецов повторил это движе­ние и приготовился к рывку за фор­вардом. Так поступил бы любой за­щитник (и сколько раз они так посту­пали, когда Гарринча исполнял этот маневр!). Мгновения было достаточно Гарринче, чтобы, выпрямившись, про­мчаться мимо опорной ноги защитни­ка, между нею и кромкой поля. Пе­редача в центр Ваве у него на этот раз не получилась, но мяч угодил в бли­жнюю штангу. Второй гол в наши ворота  Вава  забил  все  же  с передачи

Гарринчи. И в финальном матче со шведами дважды сработала эта про­стая, но убедительная комбинация «Гарринча — Вава».
Со знаменитым Стэнли Мэтьюзом я на футбольном поле не встречался, но во время нашей поездки в Англию видел в матче Англия — Уэльс, как этот не менее великий правый край, чем Гарринча, обыгрывает защитни­ков. У Гарринчи много было построе­но на аритмии. У Мэтьюза же ско­рость движения была постоянной. Он не пытался заранее начать обводку защитника, не отклонялся в сторону, а шел прямо на него. Но, слегка по­качивая туловищем, он зорко следил за ногами защитника. И стоило защит­нику хоть на мгновение перенести тя­жесть тела на одну из ног, как Мэтьюз коротким движением ноги уводил мяч вбок перед этой ногой защитника, а второй ногой проталкивал мяч даль­ше себе на ход. Здесь не было сверх­быстрых ускорений, но был точный расчет и высокое искусство дриблинга.
Наш Михаил Месхи, занявший мое место на левом фланге нападения сборной СССР, также прославился сво­им оригинальным финтом. Он был так же аритмичен, как Гарринча. Он не пытался просто-напросто убежать от защитника, хотя, я убежден, его скорость ему это позволяла. Нет, он вызывал защитника на состязание в хитрости. Стоило тому остановиться перед ним, как Месхи начинал движе­ние с мячом, сначала медленно, ведя мяч дальней от защитника ногой, за­тем вдруг резко проносил ее мимо мяча, имитируя его потерю, и, когда защитник останавливался в недоуме­нии, другой ногой (ближней к защит­нику), оставшейся сзади, цеплял мяч и прокидывал его вперед так, чтобы он прошел с внешней стороны ушед­шей  вперед ноги.
Как и финт Гарринчи, этот финт стал  «фамильным»  финтом  Месхи.

В нашем футболе было немало от­личных мастеров дриблинга, и, как пра­вило, они играли на месте крайних на­падающих. Такое уж это место — край поля, что сюда тренеры отряжали тех, кто умел быстро бежать и хорошо ве­сти  на  скорости  мяч!
В 40-е годы, когда я только знако­мился с большим футболом, замеча­тельными дриблерами были динамов­цы Василий Трофимов и Сергей Со­ловьев, армейцы Алексей Гринин и Владимир Демин. Позже, в 50-е годы, поражал отличным дриблингом мой одноклубник Борис Татушин, еще позже — Слава Метревели, Михаил Месхи. И, наконец, наш лучший дриб-лер последних лет — киевский дина­мовец Олег Блохин.

Конечно, вовсе не обязательно во что бы то ни стало самому вести мяч, чтобы приблизиться к чужим воротам. Можно ведь и принять мяч после пе­редачи партнера в непосредственной близости от ворот соперников и нане­сти по ним удар. Передача, разумеет­ся, должна быть точной, но и прини­мающий эту передачу должен занять наиболее выгодную позицию.
Я не раз вспоминал гол, забитый в решающем матче в Мельбурне. Наш успех был определен тем, что Исаев успел к мячу, поданному Тату-шиным, раньше вратаря. Если бы мяч был подан на дальнюю штангу или опускался перед серединой ворот, вратарю Раденковичу было бы легко перехватить его — ведь вратарь имеет преимущество перед любым поле­вым игроком ровно на длину вытяну­тых рук! Кроме того, по роду своей «работы» вратарь много прыгает, и прыгучесть у него, как правило, раз­вита лучше. А вот если мяч подан к ближней штанге, вратарь теряет свое преимущество. Он контролирует свою

позицию в воротах и привык не терять их из виду. При приеме мяча у дальней штанги ворота находятся перед врата­рем, он видит их периферическим зре­нием. Выходя вперед, хотя бы к один­надцатиметровой отметке, он «ощу­щает» их за спиной. А вот уйдя из ворот вдоль их линии, за штангу, вра­тарь сразу же начинает чувствовать себя «неуютно». Ворота со стороны поля совершенно открыты, и вратарь может предохранить лишь небольшой участок с фланга, на который он вы­шел.
Секрет тут еще и в другом. С лег­кой руки англичан, долгое время считавшихся законодателями мод в футболе, наиболее популярными были фланговые подачи в центр или на дальнюю штангу. Вспоминаю кадры фильма о динамовском турне по Вели­кобритании в 1945 году. Проход по краю, выверенная до сантиметров пе­редача в центр, где такой игрок, как Лаутон, взмывает вверх и ударом го­ловы направляет мяч в ворота. С этой манерой англичан я позже и сам столк­нулся во время встреч с английскими клубами.
С такой тактикой были хорошо знакомы и югославы, много игравшие с англичанами еще раньше нас. Мы же в Мельбурне применили сравни­тельно необычный ход и были возна­граждены.
Спустя два года после победы в Мельбурне мы впервые встретились со сборной Англии, в которой выступал такой мастер игры головой, как цен­тральный защитник Билли Райт (с ним мы встречались и в 1954—1955 годы), прозванный «каучуковой пяткой» за свою удивительную прыгучесть. Инте­ресны высказывания такого мастера «игры в воздухе» относительно заби­вания голов после схваток в воздухе: ведь он досконально изучил психоло­гию «борьбы на втором этаже».

передачи мяча с фланга в центр Стэн­ли Мэтьюза, — писал Райт. — Он и ме­нее одаренные крайние форварды, подражавшие Стэнли, нажили на этих передачах игровой капитал. У углового флага или около него он наносил удар, отправляя мяч к воротам. Там Томми Лаутон (в сборной Англии), Фредди Стил (в «Сток-Сити») или Стэн Мор-тенсен (в «Блэкпуле») взвивались вверх и кивком головы переправляли мяч в ворота.
Сегодня, оглядываясь назад, мы удивляемся прежде всего тому, что эти передачи Мэтьюза приводили к го­лам. Удивляемся потому, что совре­менная защита практически выработа­ла иммунитет к передачам подобного сорта. Успех же Мэтьюза объяснялся двумя  главными обстоятельствами.
Первое. Много обороняющихся стягивалось на левый фланг в стремле­нии помешать прославленному масте­ру, и слишком мало защитников оста­валось  для  прикрытия  в  центре.
Второе. Все три перечисленных вы­ше форварда, и прежде всего Лаутон, выделялись умением взмывать вверх, и у них было прекрасно развито «чув­ство времени». Соизмеряя по времени свое приближение к точке, в которой он нанесет удар головой, Лаутон на­ходился в момент встречи с мячом в движении. Это не секрет, и всех хороших техников в игре головой объединяет именно это качество. На­ходясь на краю штрафной площади в момент выполнения передачи, игрок делает рывок и выпрыгивает вверх, толкаясь одной ногой с разбегу, что позволяет ему взмыть выше, чем со­пернику, который прыгает под мяч без разбега,   отталкиваясь   двумя   ногами.

Несмотря на очевидное преиму­щество быстрого выхода издали, объе­диненного с толчком одной ногой, многие, очень многие игроки и сегод­ня стоят и ждут, пока мяч придет к ним. Они избирают позицию у дальней штанги — по их мнению, самого выгодного места, где можно сыграть головой.
У дальней штанги, как многие ду­мают, вратарь имеет наименьшее пре­имущество перед форвардом. При­ближение с фланга игрока с мячом не позволяет голкиперу открыть воро­та для удара в ближний от атакующего угол. Не может вратарь и присоеди­ниться к толпе защитников и атакую­щих у дальней штанги, когда туда при­дет мяч. Вратарь вынужден ждать, пока опасность удара в ближний угол минует.
Высокий навес с фланга на даль­нюю штангу оказывался некоторое время весьма результативным. Много лет все верили, что навес, передача мяча на дальнюю штангу — одно из смертельных оружий в футболе. Вот почему, когда мяч оказывался у флан­гового форварда или другого игрока на фланге, партнеры по команде тре­бовали навеса, подачи на дальнюю штангу.
Появились сыгранные пары — по­дающего и завершающего. Там, где крайний и центральный форварды ис­пытывали нехватку взаимосвязи, центрфорвард должен был бороться, чуть ли не драться за такие мячи. Успешнее других боролись рослые, сильные игроки, умевшие вовремя прыгать к месту встречи с мячом, спо­собные с ходу, оттолкнувшись одной ногой, взмыть выше соперников. Это умение отличало всех таранных центр­форвардов.
Убеждение, что оборона наиболее уязвима только у дальней штанги, не ставилось под сомнение. Но вот вни­мание специалистов привлекла осо­бенность игры «Вест» Хэма». За два года Херст и Бирн забили пару десят­ков мячей у ближней штанги. Многие, естественно, заинтересовались, как это у них получается.
Поначалу убедительным выглядело

такое объяснение: мысли защитников слишком заняты опасностью передачи мяча на дальнюю штангу, а потому они пренебрегают иной угрозой. Обо­зреватели при этом подметили, что форварды «Вест Хэма» находились в движении, прежде чем ударить мяч головой. Как и Лаутон, они мчались к мячу, встречали его в полете. Но это оказалось только половиной се­крета. О другой части сказал в ин­тервью по телевидению тренер «Вест Хэма» Гринвуд: «Мяч играется корот­ко». Атакующий игрок при пасе «в не­додачу» получает возможность отор­ваться от опекуна в последнее мгно­вение и встретить мяч в  полете.
Западногерманский вратарь Тил-ковски обрушился с бурей упреков на своих защитников, когда в финале чемпионата мира 1966 года Херст за­бил такой гол. Жестикулируя, он изум­лялся, как это его защитники позво­лили Херсту остаться свободным, неприкрытым. На деле же немецкие защитники мало что могли сделать в той ситуации».
Да, оказывается, мы за десяток лет до англичан отрабатывали такой же маневр! В Мельбурне Раденковичу было вдвойне трудно. У ближней штанги подачу Татушина готовился принять Исаев, у дальней — я, а у Та­тушина, естественно, был выбор, куда навесить  мяч.
В последние годы, кстати, так дей­ствуют и футболисты киевского «Дина­мо». После фланговых проходов они мчатся в условленные заранее точки в штрафной площади, и очень часто мяч «находит» одного из них.

Я уже заканчивал играть в команде мастеров, когда в другом москов­ском клубе, постоянно конкурировав­шем со «Спартаком», в «Динамо», появился  молодой  нападающий Александр Апшев. Сам он не был выдаю­щимся форвардом, голов забивал ма­ло, но один прием — вбрасывание мя­ча из-за боковой линии выполнял от­менно. После каждого такого вбрасы­вания мяча Апшевым, если это было недалеко от линии ворот, соперникам динамовцев становилось не очень-то приятно. Дело в том, что при ауте положения «вне игры» не бывает, на­падающие могут располагаться у чу­жих ворот как угодно, а Апшеву ни­чего не стоило бросить мяч не только на одиннадцатиметровую отметку, но и к дальней штанге. Получался навес, как при угловом ударе, но мяч после броска руками летел значительно точ­нее. Естественно, среди обороняющих­ся  начиналась  паника.
Я начал внимательно следить за Апшевым и понял, в чем секрет его дальнего броска. Естественно, так мо­жет бросить не каждый: нужны дли­тельная тренировка и хорошо разви­тые   мышцы,   особенно   спины   и   рук.
Вот как бросал мяч из-за боковой линии Александр Апшев. Для лучшей устойчивости ставил ступни шире плеч. Мяч брал так, чтобы ладони были как можно ближе к его тыльной части, то есть находились сзади. Замах начинал с самой нижней точки, от земли. Когда проносил мяч вверх перед собой, оце­нивал обстановку перемещения парт­неров и определял место, куда бросать мяч. Бросок Апшев делал почти мгно­венно, используя инерцию распрямле­ния туловища. При этом придавал мячу дополнительную скорость, быстро распрямляя руки в локтях и отталки­вая  мяч  пальцами.
Теперь многие футболисты научи­лись бросать мяч далеко. Некоторые выполняют бросок так же, как Апшев. Другие вбрасывают мяч после разбе­га, иногда с падением, как, например, московский динамовец Олег Крама-ренко.
Правда,   и   обороняющиеся   нашли

Система   «1+2 + 3 + 5»

против броска с падением «противо­ядие». Один из них становится у самой боковой линии в той точке, где игрок бросает  мяч,  и  падать  тому  некуда.

В годы, когда выступал Апшев, про­славился подачей угловых и нападаю­щий киевского «Динамо» Валерий Ло-бановский, ставший впоследствии стар­шим тренером этой команды и воз­главлявший сборную СССР. Лобанов-ский довел до совершенства подачу «крученых» угловых. Они, конечно, существовали и до него, но использо­вали их от случая к случаю. Лобанов-ский же буквально сделал культ из угловых. Каждый раз когда он шел к угловому сектору, на штрафной на­чиналась паника. Попробуй угадай, ку­да он будет «закручивать» мяч: в даль­ний угол или ближний? Он мог и прямо

Система   «дубль-вэ-эл*»

с углового направить мяч в ворота или так, что его могли легко подпра­вить  партнеры.
В конце 50-х годов оригинально подавал угловые форвард московского «Локомотива» Виктор Ворошилов. Ис­пользуя свой мощный удар, он не навешивал мяч, как обычно, по до­вольно крутой траектории, а делал низкие прострелы вдоль ворот, тоже очень  опасные.

Системы игры в футболе — это определенное расположение игроков на поле. Та или иная система символи­чески выражается или специальным цифровым или каким-то специфиче­ским  названием-символом.

Итальянский   «катеначчо»

В 20-е годы, например, наиболее популярной была система «двух защит­ников», или «1+2 + 3 + 5» (цифры означают здесь количество игроков по линиям: один вратарь, два защитника, три полузащитника, пять нападающих).
.В конце 30-х годов в нашем фут­боле получила право на жизнь система «дубль-вэ», или «1+3+2 + 5». С этой системой познакомились впервые и я, и мои  товарищи.
До встречи с бразильцами на чем­пионате мира в Швеции все было ясно для нас на футбольном поле. В воро­тах стоял вратарь, перед ним подступы к воротам охранял центральный за­щитник, фланги сторожили крайние защитники, перед защитниками распо­лагались два полузащитника, впереди них два полусредних нападающих и на острие  атаки — центральный  нападаю­щий  и  два  крайних.
Правда, бывали и отклонения от такой расстановки. Я уже говорил о трансформациях системы, авторами которых были в середине 40-х годов тренеры ЦДКА и московского «Дина­мо». В играх против куйбышевских «Крыльев Советов» мы не раз встре­чались с «волжской защепкой»: куй-бышевцы отряжали в оборону допол­нительных игроков за счет атаки, а впереди рассчитывали в основном на быстрого Александра Гулевского и об­ладавшего мощным ударом Виктора Ворошилова. Но серьезно к этому мы не относились: ведь такие построения были лишь эпизодами в нашей фут­больной жизни. И вот теперь нам при

-Система   «1-\- 4 -\-2-\-4»сборной   Бразилии в   1958   году

ходилось ломать весь привычный, го­дами выработанный «уклад» футболь­ной тактики!
После встречи с бразильцами в 1958 году теперь уже нам предстоя­ло переходить от привычной системы игры «дубль-вэ» к новой, «бразиль­ской», системе — с четырьмя защит­никами.
И вот теперь, вы знаете, играют не только с четырьмя, но и с пятью защитниками (три центральных), а ко­личество «чистых» нападающих, кото­рых раньше было пятеро, уменьши­лось сначала до четырех, потом до трех, а затем до двух, а то и до од­ного! Правда, функции нападающих сейчас берут на себя полузащитники и даже защитники.

Система   «1 +4 + 3 + 3»   сборной   Бразилии в   \962  году

Ребята, занимающиеся футболом, находятся далеко не в одинаковых ус­ловиях. Одни, которые занимаются в группах подготовки при командах мастеров, имеют лучшие усло.вия. У них — квалифицированные тренеры, футбольные поля, более или менее приличный инвентарь, достаточное ко­личество тренировок. Другие, играю­щие в детских и юношеских командах городских клубов, часто лишены мно­гих преимуществ: у них и инвентарь похуже и тренировок поменьше.

Система   «1 + 4 + 3 + 3»   сборной   Англии в   1966  году

Тре­тьи— например, те, что играют в со­ревнованиях клуба «Кожаный мяч», — подчас не имеют и этого. Но ведь в футбол-то хотят играть все, и играть

хорошо! А как этого добиться? Путь один — самостоятельные тренировки. Для этих тренировок не обязательно нужно футбольное поле, достаточно и небольшой ровной площадки. На ней можно индивидуально поупражняться с мячом: пожонглировать, потрениро­вать удар, передачи с партнером, по­играть в «квадрате», сыграть в мини-футбол. Упражнения можно взять и из обычной тренировки, и придумать са­мому.

Система   «1+4+3 + 3»   сборной  Бразилии в   1970   году

Для самостоятельной тренировки можно рекомендовать, к примеру, та­кие упражнения, которыми занимают­ся и в футбольных школах. Здесь пред­ставлены некоторые из этих упраж­нений.